по его мозгу. Аппаратное соединение разорвано, но вместо него установлен специфический раппорт.
Программы, загруженные в чип Фионы, начали свою работу, вытесняя чужие программы из её поведенческой модели.
Предупрежденные заранее ассистенты насторожились, но доверились головолому, как монопольному обладателю ключей, активирующих те или иные внедренные скрипты.
А вот вам и временная страховка, злорадно подумал Карлсон, представляя как, должно быть, недоволен сейчас Хью Морган, подсматривающий за ходом взлома откуда-то извне.
По сути, к данному моменту чип уже сражался сам с собой. Одни алгоритмы вступали в конфликт с другими: корпоративные алгоритмы апеллировали к адресам сетевого арбитража, но не получали ответа.
В отличие от них, алгоритмы-взломщики, мало того, что были ориентированы на самостоятельные действия, но и могли получать косвенную поддержку от Карла — через психоэмоциональную связь и лаконичные пакеты от чипа к чипу, которые можно принять или получить даже без доступа к инфосфере, кодированным лучом или беспроводным соединением.
Свен с Бобби оставались сторонними наблюдателями. Их информационные пакеты чип Фионы отсекал автоматически. Пускай и несколько сомнительные маркеры с отметкой “свой” присутствовали только в сообщениях от Карла.
— Ты! — очевидно, Флора не ожидала, что какая-то из попыток избавиться от шлейфа увенчается успехом. Настроившись на сопротивление, она была изрядно дезориентирована мнимой свободой.
— Мы, — не отвлекаясь от работы с ноутбуком поправил взламываемую девушку Карл. Теперь, когда телеметрия сократилась в разы и стала обрывчатой, началась его настоящая работа. До этой стадии еще мог дойти классический головолом, однако дальше требовались уникальные навыки.
Карлсон отступал от строгих алгоритмов, ремесло преображалось в искусство, а он сам — в скульптора, способного разглядеть прекрасную фигуру, скрытую в глыбе необработанного мрамора. Пускай все женщины мира сливались для него в многогранное единство, к каждому взлому он подходил строго индивидуально. Быть может именно это и позволяло ему работать с женскими чипами.
15-21
15
Полицейское отделение финансировали все региональные отделения корпораций. Это означало, что копы имели в своем распоряжении достаточно техники, а также тренажеров для прокачки операторов, толстые каналы доступа к внешним суперкомпьютерам поддержки. Более того, они делили с корпоративным парламентом отдельный искусственный интеллект класса Б.
В эффективности такой комплектации Хью Морган убедился очень и очень быстро.
Для начала, копы не стали возиться с разбором завалов, а скинули координаты для тактической артиллерии города. Пара залпов вакуумных бомб вымела или раскидала в стороны большую часть заградительных куч, вместе с техникой, которую там разместил Морган.
Менеджеру оставалось только скрипнуть зубами. План обороны подразумевал еще две серии коварных ловушек, которые должны были задержать полицейские машины на несколько минут. С единичными дистантами, проникшими на первый подземных этаж защитный периметр как-нибудь справился бы. Потери в перестрелке с полной формацией были заметно выше запланированных.
Рабочий график пока еще не нарушался, но грозил при любой последующей осечке завалиться в область высоких рисков.
Сетку лазерных ретрансляторов полицейские уполовинили, не сдерживаясь в расходе боекомплекта.
Моргану показалось, что операторы противника сражались с каким-то аномальным остервенением, будто знали что-то, что не сообщили ему. Виртуальная модель обороны, на базе которой осуществлялась координация действий, не успевала перестраиваться.
В других условиях, без выставленного над свалкой купола молчания, автоматические экспертные системы обратились бы к суперкомпьютерам, антарктического консорциума, чей нейтралитет и продажность успели стать неотъемлемой частью бренда. Но информационная изоляция сделала свое черное дело.
Глубина обработки данных на стороне Корпола оказалась больше, раз в несколько секунд какой-то из защитных дистантов попадался в логическую ловушку и получал повреждения.
К счастью, руководство Моргана предусмотрело и этот дисбаланс на поле боя.
Зашевелились, просыпаясь от сна, автономные армейские системы, пару лет назад обманом списанные со складов хранения. Тормоза у этих вояк были скручены по закону о криптозащите систем “свой чужой”. Капитально скручены, с намертво запаянными каналами: перекупить эту партию удалось без кодов распознавания, да и то под предлогом отработки алгоритмов наиболее эффективной промышленной утилизации. Попадать на мониторы целеуказателя боевых комплексов не рекомендовалось, в этой партии они играли против всех.
Стратеги Корпола быстро учились. Через несколько минут огненного контакта дистанты с обеих сторон активно использовали мусор в качестве укрытия. Но тут разработчик оборонительной модели явно не доработал.
Экспертные системы полицейских пошли еще дальше, используя вышедших из строя дистантов в качестве щитов. Активная сегментная броня продемонстрировала несомненное преимущество перед утилизированной техникой и строительными блоками. “Богомолы” полиции добрались до сложившегося подобно карточному домику модульному строению первого этажа.
Целеустремленность их движений говорила о качественной аналитической поддержке, позволившей быстро расставить приоритеты и не отвлекать тяжелых дистантов на расставленные поблизости обманки.
Цветовой индикатор соответствия реальных данных разработанной модели, который Хьюберг расположил на краю расширенного пространства, потихоньку менял цвет с насыщенного желтого на оранжевый.
Морган в очередной раз подглядел за развитием дел в лаборатории. Изучать на ускоренном воспроизведении записи с камер было неэффективно, но зато существовал служебный чат и его логи.
Свен сокрушенно докладывал о невозможности перехвата процесса в ближайшее время. Методы привлеченного головолома оказались несовместимы с детальным мониторингом процесса. То ли этот Карлсон подстраховался от кражи своего ноу хау, то ли избегал чужого вмешательства в ход ломки.
Бобби наглухо забил на регулярные отчеты в журнале и, казалось, просто наслаждался происходящим.
Тем не менее, запрос к узлу обработки говорил о полной готовности мистера Пескаторе нашпиговать инъекторами всех присутствующих. Флору в прицеле боевик держал столь качественно, словно обладал имплантатами для автоматического ведения цели.
В деталях взлома Хьюберт не разбирался, но на такой случай у него был Свен и автономный аналитический модуль, в который незадолго до операции оказались загружены материалы по стратегиям головоломов.
И Свен, и модуль одинаково не понимали, что именно делает приглашенный специалист. Разрыв соединения через шлейф лишал доступа к актуальным параметрам Флоры. Реконструкция велась на базе вторичных замеров от датчиков, распределенных по всему пространству лаборатории. Увы, селективность у этих приборов была никакой: то, что удавалось собрать, приходилось очищать от излучений с чипов Карлсона и Бобби. Но даже то, что с серьезным запозданием получал Свен, казалось чудом.
В отличие от обороны “Паталы”, взлом шел с явным опережением графика. Конечно, план составлялся с приличным запасом прочности, но и современные версии чипов всегда преподносили неприятные сюрпризы. Тут же Карлсону удалось каким-то образом натравить одну защитную часть прошивки на другую, нейтрализовав наиболее опасные реакции.
Долгое время, пока операция только планировалась, Морган не понимал, отчего антарктический суперкомпьютер настаивал на привлечении этого странного головолома. Казалось, добавь мощностей, привлеки более надежных специалистов, двоих или даже троих —
